Андрей ЯСТРЕБОВ: «Правильная среда — это двигатель личного прогресса личности»

Личность в фокусе, Интервью. Часть 3
В заключительной части интервью мы говорили про умение замечать в себе и развивать свои сильные стороны, и про то, как в Украине формируется триатлонная среда, в которой каждый желающий сможет найти свое место. Приятного чтения!

Третья заключительная часть

Первую часть читайте здесь Андрей ЯСТРЕБОВ: «На один конец деньги есть, назад нет, надо что-то выиграть»
Вторую часть читайте здесь Андрей ЯСТРЕБОВ: «Будда, Моисей и египетские жрецы — все они по 40 дней голодали»
— Возвращение в Украине в каком году состоялось?

— В 2009 году мы с Юлей (прим. Ястребовой) вернулись в Украину. На тот момент мне было 39 лет.

Было небольшое желание остаться там, но в итоге мы приняли решение в пользу Украины.

Расскажу небольшую историю: туда где мы жили в Канаде, приехал хор имени Веревки, танцевали, пели «Реве та стогне Днепр широкий», и я понял, что хочу домой. Уезжал из Канады и Америки в Украину счастливый.
— На какие изменение в Украине ты обратил внимание после возвращения?

— Несмотря на то, что за время прибывания зарубежом я приезжал на родину минимум 1 раз в год, как-то особо времени присмотреться не было. По возвращении его стало больше. И я увидел, что материальный уровень нации сильно поднялся и те деньги, которые мы зарабатывали за рубежом, не такие уже и деньги тут.
— С какими интересными людьми ты познакомился благодаря триатлону?

— У меня были кумиры в триатлоне еще с первых чемпионатов айронмена на видеокассетах. Марк Аллен, Дэйв Скотт, другие. А потом ты с ними знакомишься, тренируешься вместе. Грань стирается и на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Правильная среда — это двигатель личного прогресса личности.

Если говорить про украинцев, то Земцев, Козулина, Михалусь, Панов и весь первый десант, мы были одной командой. И этой командой стали благодаря триатлону.
— Какие травмы ты относишь к наиболее частым в триатлоне?

— Большинство травм связано с бегом, от постоянной нагрузки. Наличие правильной техники бега влияет на этот фактор. Чаще всего от бега травмируется поясница.

От велосипеда — колени. Это связанно с неправильным педалированием, большими нагрузками. Когда идет силовая работа, а организм не подготовленный. У меня были колени, как и у многих.

В плавании можно растянуть или порвать связку, плечи как–то повредить. Плаванье самое безопасное, только устаешь быстро.
Три раза меня сбивала машина во время тренировок.
Я восстанавливался и продолжал тренироваться
К отдельной категории я бы отнес функциональные перенагрузки.
Сердечно-сосудистая система, там проблемы могут быть незаметными. За 1 раз сложно посадить сердце, но если бегаешь неправильно месяцами или слишком однообразные нагрузки, или недостаточно восстановления, то могут быть последствия. Темповые работы в длительной интенсивной зоне могут привести к проблемам. Сердце можно перегрузить и оно просто станет больным.

Раньше проводились обследования, были специалисты. Сейчас каждый сам проходит или просто не знает причин, даже если плохо стало. Это может быть признаком большой нагрузки. Молодых спортсменов никто не проверяет, пока не начинают терять сознание, а потом уже с ними завязывают, и спортсмен уходит в вечный «запас».
— Спортсмены, которые готовятся к Сборной, они проходят обследование?

— Да, но раньше было по желанию. Без принуждения.
Опять же, фармакалогией можно всё, что угодно посадить.
— Где та грань для спортсмена в «темной» и «светлой» стороне? С фармой или без выступать?

— Молодые практически не имеют выбора, нет сознательности в том, чтобы отказаться. Хотят быстрого результата — соглашаются. Или своя воля слабая и делают за компанию, как все. Сейчас спортивная фармакология стала более доступной и менее осуждаемой.

Мне всё время казалось, что это вредно для здоровья. Нужно тренироваться, а не ждать быстрого результата. Был так настроен.
— Какие еще категории травм ты выделишь?

— Аварии. Часто не по вине спортсмена. У меня таких историй было четыре. Три раза меня сбивала машина во время тренировок и один раз на меня упал автобус.

Самый яркий был первый раз. 1991 год. Еще в Киеве. Месяц в больнице. Компенсация 100$. Очень медленный процесс восстановления.

Второй раз в Крыму. На сборах мы с велосипедистами перевернулись на микроавтобусе. На спуске взорвалась старая покрышка и он начинает переворачиваться, крутиться, как в кино. Стекло разбило и меня выбросило на улицу. Автобус сверху упал, я глаза открываю, шевелиться не могу. Со всеми остальными все нормально было. Одного меня выкинуло из автобуса и еще и сверху приложило. Если бы не столбик ограждения, который удержал вес автобуса, не было бы моей головы

Третий раз в Америке. Бегу по велосипедной дорожке, пикап на встречу. Начинает резко сворачивать на меня. Боковой удар.

Четвертый – в Америке, Флориде. Ехал за городом, темнело, и хотя у меня был фонарик, но водитель не увидел и краем зацепил. Перелома не было, но рука и нога были сильно отбиты. А через 5 дней старт во Флориде. Стартанул, сошел.
— Сейчас ощущаешь последствия травм?

— Все зажило. Спина единственная напоминает о себе. В велосипеде самое главное — седло и из-за неправильной посадки я посадил себе спину и обрел с ней много проблем.
— Ты человек, который застал советскую, постсоветскую, капиталистическую и условно, если так можно назвать, украинскую систему подготовки спортсменов. Расскажи, в чем сильные и слабые стороны каждой из них? Чем «заслуженный» тренер украинского образца отличается от равносильного американского коллеги?

— Меня воспитала советская система и улучшила капиталистическая.
Украинская система была по сути промежуточным звеном. С 90-х годов в украинской системе все только ухудшилось. Министерство спорта что-то делает, но непонятно что. Советская система хоть и была искусственная, но хорошая. Сборная города, например, ездила по всем городам, на вертолете, были средства на все это.

В профессиональном спорте всех интересуют только результат — олимпийские медали. Никого не волнует здоровье и личные трудности спортсмена.

При этом, в Союзе много детей ходило в секции. И даже, если занятия спортом не продолжали, то просто это было им полезно и всё было бесплатно.
В Америке тоже ходят, но платят за это. Более осознанно происходит.
— В 1996 в Америке ты столкнулся с капиталистической системой подготовки спортсменов. Что тебе запомнилось?

— Меня удивило, что спортсмены высокого уровня тренируются дома, без сборов. Для меня это был своеобразный разрыв шаблона. Позже я понял, что у них есть хорошие условия для всего этого — дороги, стадионы, бассейны.
© 16on9.com
Второй особенностью была полная коммерция всего этого. Люди за свой счет все это делают. Сами платят, но они сами выбирают и требуют условия. Это заставляет федерации и тренеров трудиться, чтобы люди шли. У нас же наоборот.
— Есть мнение, что титулы КМС, МС, МСМК — это пережиток советской системы, которого нет в капиталистических странах в подобной форме. Как это выглядит в Америке?

— В Америке нет КМС, МС, МСМК. Там есть оценка твоего объективного результата, постоянства успеха или места в соревнованиях.

Если говорить о тренерах (коучах), то их главным преимуществом является объективная репутация и экспертизы. Есть еще степень докторов, но к ним тренера не сильно относятся.

Сама идея КМС, МС, МСМК в целом неплохая. Но «мертворожденная» в системе страны, где все покупается и продается. Дальше уже включается принцип обычного аукциона. У кого больше, кто ближе к «телу».
— У тебя есть тренерское высшее образование?

— Да, Киевский Инстутит Физкультуры я окончил в 2000 году. Дневное отделение. Специальность: олимпийский и профессиональный спорт. Специализация по водным видам спорта.
— С какими тренерами ты работал в США?

— Первое время в штатах меня тренировал Николас Романов. В дальнейшем, когда я уже тренировался сам, он поддерживал меня советами.
— Как произошло твоё знакомство с Николасом Романовым?

— Он из глубинки России, как и мой отец. Они в одной секции по лыжам были. Потом Николас поступил в Чебоксары, преподавал в университете. Через некоторое время отец узнал, что Николас сейчас в Америке и связан с триатлоном. И отец связался с ним. Пошёл контакт, рассказал про меня и Николас отметил, что было бы очень интересно познакомиться. И мы нашли параллели. Был старт в Америке. Сошлось одно с другим. Тогда я ещё не знал, во что это выльется. Мне Романов тогда был неизвестен. Даже мои первые пол года в Америке он помогал, но мы как-то не начинали вместе работать.
— Какие качества ты хотел улучшить в работе с Романовым?

Николас Романов известен методиками бега (прим. в первую очередь «позным бегом»), но у него много других методик по подготовке любых спортсменов. Об этом мало кто знает. Мы начали с бега, и например, мой объем в беге месячный упал в 3 раза, тем не менее, я на 4 минуты лучше пробежал 10 км.
— Сейчас ты единственный тренер в Украине сертифицированный по позному бегу?

— Насколько я знаю – да.
— В чем основной принцип позного бега и его суть?

— Суть использования такого бега в том, что используются силы природы и наших внутренних сил, сокращение энергитических затрат. Гравитация тянет вниз, а сила в мышцах отталкивает нас наверх. Как у кенгуру, которая делает первый прыжок мышцами, а потом как пружинка, чуть-чуть дорабатывает мышцами, но больше тратится энергия.
Триатлон на «железную» дистанцию — это «эверест» циклических видов спорта
— То есть, больше работает тело?

— Связки пружинят, не берут энергию. Там всё просчитано, как всё выстроить, как ставить правильно ногу, частота шагов, амплитуда. Всё сводится к тому, чтобы увеличить бесплатное использование сил природы, тем самым, уменьшив энергетические затраты.
— Сколько ты работал с Романовым по времени? Какое понимание получил?

— Очень плотно первые пол года, потом в меньшей степени, около 2 лет.
Получил понимание техники, процессов в организме и того, как они влияют на скорость, выносливость.
— У тебя сформировались давние партнерские отношения с Виктором Земцевым? С чего все начиналось?

— В 1999 году, когда я остался в Украине и думал над дальнейшими планами, я продолжал общаться с украинскими ребятами-спортсменами. Одними из них были – Витя Земцев и Тома Козулина. Ребята были похожи не меня. Плохо плыли, так как поздно начали. Олимпийской дистанцией не интересовались. Федерации они были малоинтересны.
Я видел в них хорошие перспективы в железном триатлоне. И у меня знания языка и принципов того, как за рубежем все устроенно. Мы совместили свои усилия. Я взял на себя роль менеджера-спортсмена, они сохранили за собой роль чистых спортсменов. И пошло-поехало.
— Триатлон — это спорт для выносливых, которые умеют терпеть боль. Какие тренировочные методы по снижению страдания ты бы предложил?

— Триатлон на «железную» дистанцию — это «эверест» циклических видов спорта.

Ты привыкаешь к боли и начинаешь её любить. Боль все равно будет, но мандраж перед стартом проходит. Но если совсем нет мандража, то не выделяется адреналин. Есть люди, которые могут контролировать ситуацию, а есть те, которые цепенеют. Есть люди, которые на тренировках носятся, а на соревнованиях у них все плохо заходит.
— Твои рекомендации для преодолению мандража?

— Мелкие соревнования — это очень классно для тренировки своих состояний.
© 16on9.com
— Общие рекомендации по проведению межсезонья для триатлета?

— Во-первых, правильное питание. Об этом мы уже говорили во второй части интервью. Во-вторых, все очень сильно зависит от времени, обстоятельств, человека, его целей и возможностей.
— Какие основные качества нужны человеку, чтобы быть успешным на длинных дистанциях?

— Ум. Его наличие поможет правильно тренироваться, анализировать и делать выводы «своей головой».
Целеустремленность. Хорошо, когда она еще и генетически заложена.
Жажда. Жажда стремления не участвовать, а побеждать.
— Ты вернулся в Украину и начал развивать триатлон. Какие были первые шаги?

— Совместная инициатива единомышленников — это было главным двигателем.
Мой отец, Николай Иванович Ястребов — энтузиаст спорта и помощи людям с большой буквы. Для него важной миссией есть развитие здоровой и активной нации через любительский спорт.
Моя супруга, Юлия Ястребова — большая поддержка и помощь во всех моих инициативах.
Мы собрались и приняли решение, что Киевскому клубу любителей триатлона "TRIATMAN" быть.
— На момент основания клуба в Украине уже существовали старты по триатлону для любителей?

— На тот момент уже существовала «Славянская волна». Любительский триатлон на полу-железную дистанцию, проводимый в Переяслав–Хмельницком.
И до этого мы проводили зимний триатлон, начиная с 2004 и несколько коротких летних в Киеве.
— Какие были первые соревнования организованные клубом "TRIATMAN"?

— Летняя серия в парке Дружбы народов.
— Какие ты видишь основные проблемы в организации спортивных ивентов в Украине?

— Уровень благосостояния людей. Многим людям становится сложно что-то себе позволить из разряда «экстра». В первую очередь покрываются основные моменты: питание, проживание, защита.
Уровень понимания важности со стороны властей. В Америке и Европе человек, желающий заплатить взнос за участие в соревновании своими лично заработанными деньгам, получает поддержку на любом уровне органов управления. У нас же очень много воров. Они хотят заработать вне зависимости от того, что спортивные ивенты несут социальную функцию и не приносят особых доходов для организаторов.
— Что-то ещё мешает развитию любительского спорта в Украине?

— Есть еще непонимание людей, остатки советской системы. Людей загоняли на спорт, бесплатно и они ещё ворочали носом.
Мы стремимся проводить на хорошем уровне, даже при том, средний стартовый взнос в Украине — 13 долларов, при 100 долларах заграницей.
— Если сравнить «Славянская волну» и вашу серию, по твоим прогнозам, они коммерчески успешные будут в ближайший год?

— Я могу за наши проекты сказать. У нас, если в ноль, то это ура и удовлетворение. «Хвиля» то же самое. Там ноль — это не считая работы организатора, потому что, за то, что Евгений Панов делает, он должен получать много денег. А в итоге от этого ничего не остаётся.
— Как ты оцениваешь уровень организации стартов в Украине?

— Если учитывать по критериям «цена=качество», то выше среднего.
— Существует ли три универсальных правила от Андрея Ястребова по достижению мечты и любой цели?

— Я бы выделил два момента: концентрация на главном и баланс.

Концентрация на главном — это тот самый «пан или пропал». Если ты определил цель, нужно вложить в нее всю целеустремленность и достичь.

Баланс. Это поиск «золотой» средины между слишком большой зависимостью, фанатизмом и страхом, желанием ничего не делать, отвлекаться. Перегиб в любую сторону не должен быть. Это как мудрость Будды: «Если натянешь струну слишком сильно — она порвется, если слабо — она не будет играть». И есть золотая середина, где струна проявит себя максимально.

Или пример с медом. Мед полезный, но если его много съесть, то будет сахарный диабет. Полезность определяется дозой. И яд змеи, если принимать по чуть-чуть, то он стимулирует процессы в организме. То же самое в тренировках. Нужна доза. В своей дозе они полезны, но если перебрать, ты потеряешь скорость. Если наоборот, то выносливость пострадает. То же самое с целеустремленностью, когда это фанатизм, то ты переживаешь, нервничаешь, организм выделяет неправильные вещества.
— Что ты готов пожелать тем людям, которые хотят сделать любительский спорт большой и неотъемлемой частью своей жизни?

— Это прекрасное стремление.
И в нем я хочу пожелать терпения. Но не терпения, как стиснув зубы, а терпения, как ожидания. Выдержки. Начинаешь бегать, должны развиться твои связки, чтобы травмы не было. Если будешь постепенно поднимать свои нагрузки, то результаты будут хорошие. А если перебрать, то травмироваться можно, перегрузить сердце, устать. Постепенность и регулярность должна быть. Расти постепенно. Если за год пытаться сделать айронмен 10 часовой, то это ведет к плохим последствиям. А за 3 года, то может получиться хорошо.
За фотофиксацию интервью отдельное спасибо Евгению Туркулевичу.
При подготовке интервью были также использованы фотографии Dima Kovalenko, клуба любителей триатлона TRIATMAN и видео 16on9.com